Poetica
Анна Вежбицкая Русский язык   1 2 3 4 5 6 Библиография            
                             

РУССКИЙ ЯЗЫК

         
      Культуры в ряде отношений подобны человеческим существам. Они составляют единство, упорно стремящееся продлить свое существование; взаимодействие с окружающей средой является дня них жизненно необходимым... Корни всех этих свойств культуры надо искать в коллективной личности, которая, поколение за поколением, отображается в культуре и прежде всего в системе идей и оценок.
     

Л. Дюмон (Dumont 1986: 587)

1 . Культурные темы в русской культуре и языке

Мне уже как-то (Wierzbicka 1990) доводилось писать о том, что в наиболее полной мере особенности русского национального характера раскрываются и отражаются в трех уникальных понятиях русской культуры. Я имею в виду такие понятия, как душа, судьба и тоска, которые постоянно возникают в повседневном речевом общении и к которым неоднократно возвращается русская литература (как «высокая», так и народная). Они были довольно подробно проанализированы мною в других работах, и я не собираюсь ни повторять, ни подводить итог тому, что о них говорилось. Здесь я хотела бы остановиться лишь на нескольких очень важных семантических характеристиках, образующих смысловой универсум русского языка. Речь пойдет о тех семантических свойствах, которые становятся в особенности заметны при анализе слов душа, судьба и тоска; впрочем, проявляются они и в огромном числе других случаев. Я имею в виду следующие связанные друг с другом признаки:
(1) эмоциональность - ярко выраженный акцент на чувствах и на их свободном изъявлении, высокий эмоциональный накал русской речи, богатство языковых средств .тля выражения эмоций и эмоциональных оттенков;
(2) «иррациональность» (или «нерациональность») - в противоположность так называемомe научному мнению, которое официально распространялось советским режимом; подчеркивание ограниченности логического мышления, человеческого знания и понимания, непостижимости и непред сказуемости жизни;
(3) неагентивность - ощущение того, что людям непод властна их собственная жизнь, что их способность контролировать жизненные события ограничена; склонность русского человека к фатализму, смирению и покорности; недостаточная выделенность индивида как автономного агента, как лица, стремящегося к своей цели и пытающегося ее достичь, как контролера событий;
(4) любовь к морали - абсолютизация моральных измерений человеческой жизни, акцент на борьбе добра и зла (и в
других и в себе), любовь к крайним и категоричным моральным суждениям.
Все эти признаки отчетливо выступают как в русском самосознании - в том виде, в каком оно представлено в русской литературе и русской философской мысли, - так и в записках людей, оценивающих русскую культуру извне, с позиции внешнего наблюдателя, - ученых, путешественников и др.

 
1.1. Эмоциональность
Согласно проведенным в Гарварде исследованиям русского национального характера (Bauer, Inkeles, Kluckhohn 1956: 141), русские являются людьми «экспрессивными и эмоционально живыми», их отличает «общая экспансивность», «легкость в выражении чувств», «импульсивность».
Опираясь на эту и другие подобные работы, Клукхон (Kluckhohn 1961:611) отмечает, что «результаты, полученные учеными с помощью различных психологических инструментов, демонстрируют... в определенном смысле замечательную согласованность. Например, русские по сравнению с американцами и другими группами выделяются своим страстным желанием стать членами некоторого коллектива, их отличает чувство коллективизма, принадлежности к определенному сообществу, а также теплота и экспрессивная эмоциональность человеческих взаимоотношений». Клукхон приводит также следующее суждение, с которым, как он считает, «согласятся многие»: «Русские по природе своей добросердечны, но чрезвычайно зависимы от устоявшихся социальных привязанностей; они лабильны,- нерациональны, сильны, но вместе с тем недисциплинированы и испытывают потребность подчиняться некоему авторитету». Этот вывод непосредственно подводит нас к следующему разделу.
 
1.2. Склонность к пассивности и к фатализму
В своей работе о русском национальном характере (1952 :74) Федотов противопоставляет «активизм Запада» «фатализму Востока» и видит в последнем один из ключей к «русской душе».
По Достоевскому основу величия России составляет смирение, между тем как, по мнению Л. Толстого, русского человека лучше всего характеризует легенда о приглашении варягов. Их, как писал Толстой, на заре русской истории позвали к себе «жившие на территории России славянские племена, чтобы те правили ими и установили порядок» (замечание переводчика к английскому изданию Толстого, Tolstoy 1928-37, т. 10:429): «Придите править нами! Мы с радостью обещаем вам полное послушание. Мы готовы принять на себя все заботы, унижения и жертвы, но при этом не будем выносить приговоры и принимать решения!». Русский философ 19-го века В. Соловьев противопоставлял Запад, в котором он видел источник «силы и независимости», Востоку как цитадели «подчиненности и покорности».
Обратим внимание также на мысль, высказанную недавно поэтом Е. Евтушенко (Evtusenko 1988:23), по поводу типично русского понятия притерпелостъ: «Не могу припомнить, когда мне впервые довелось услышать это глубоко русское, трагически всеобъемлющее слово притерпелостъ. Оно обозначает уважение к терпению. Есть стойкость и терпение, достойные всяческого уважения, - это стойкость женщин, занятых физическим трудом, это стойкость всех тех, кто умеет переносить трудности подлинно творческой работы, наконец, это мужественная стойкость людей, которые даже под пытками никогда не назовут имена своих товарищей. Но есть и другое, бесполезное и унизительное терпение». Как считает Евтушенко, именно это бессмысленное, унижающее достоинство человека терпение (иначе говоря, притерпелостъ) может повлечь за собой конец перестройки.
Некоторые ученые тлскали корни русской «покорности» не только в истории, но и в практике воспитания детей, в частности, в процессе пеленания. Эриксон (Erikson 1963:388) задает вопрос: «Является ли душа русского человека спеленутой?». И отвечает на него: «Ряд ведущих специалистов - исследователей русского характера... определенно так думает».
В поддержку своей точки зрения Эриксон, помимо прочего, цитирует следующее высказывание о Л. Толстом М. Горького: «Великая душа Толстого, писателя, национального в самом истинном и полном смысле этого слова, вместила в себя все пороки русского народа, все раны и увечья, которые наш народ получил за годы тяжких испытаний в своей истории, выпавших на его долю; туманные проповеди писателя «неактивности», «непротивления злу», доктрина пассивизма все это нездоровое брожение старой русской крови, отравленной монгольским фатализмом и едва ли не химически враждебной Западу с его постоянным творческим трудом, с его активным и неукротимым сопротивлением злу жизни».
 
1.3. Антирационализм
Выше я уже упоминала о том, что Клукхон описывал русских как «нерациональных», и приводила на сей счет цитату из его работы (1961:611). Русские мыслители нередко придерживались аналогичного мнения, говоря о своей глубокой неприязни к западному «рационализму» и к западной «тирании разума» (Ю. Самарин, процитированный в Walicki 1980:100). Согласно такой точке зрения, «западно-европейская мысль всегда была заражена неизлечимой болезнью рационализма.... Западное христианство также было заражено рационализмом» (Walicki 1980:103).
Характерное для Запада подчеркивание в человеке разумного начала обычно связывают с особым вниманием, которое Запад всегда уделял свободной воле и активной деятельности отдельного индивида. В то же время недоверие русских к логическому мышленшо, человеческому знаншо и «тирании разума» сопряжено, видимо, с тем значением, которое Восток придает ограничениям человеческой воли и власти. Так, например, В. Соловьев писал: «Проявив силу человеческого начала в свободном искусстве, Греция создала и свободную философию. Содержание главных философских идей здесь не ново: эти идеи были знакомы и Востоку. Но замысел - исследовать своим разумом начала всех вещей ради чисто теоретического интереса, и та форма свободного философствования, которую мы находим в диалогах Платона и сочинениях Аристотеля - это было чем-то новым, прямым выражением самодеятельности человеческого ума, какой на Востоке ни до, пи после никогда не являлось. Та сверхчеловеческая сила, которой подчинялось восточное человечество, принимала многоразличные формы. Восточный человек верил в бытие этой силы и подчинялся ей, но что это за сила - это было тайной и великим вопросом» (1966-70, т.4:27).
 
1.4. Любовь к моральным суждениям
Ученые, изучавшие русский национальный характер, постоянно подчеркивали стремление русских к «этической манере выражения» (Bauer, Inkeles, Kluckhohn 1956:142). Так же поступают и многие русские мыслители, которые противопоставляют моральную ориентацию русских рациональной ориентации западноевропейцев (ср. Walicki 1980:100-110).
Материал, представленный в работе Bauer, Inkeles, Kluckhohn (1956:136), показывает, что русские в этом отношении сильно отличаются от американцев. «Американцы выдвигают на передний план автономность и общественное одобрение, тогда как русские -редко оставляют заметки о своих личных достижениях. От своего окружения русские ждут и часто даже требуют моральных оценок-(лояльности, уважения, искренности). Американцев же больше интересует, нравятся ли они другим или нет.... Американцы испытывают гораздо большее беспокойство, претерпевая неудачу в каком-либо предприятии, отклоняясь от общепринятых этикетных норм или сознавая свою неспособность нести определенные социальные обязанности. Русские более глубоко стыдятся нечестных поступков,-предательства или нелояльности».-
Любовь к моральным суждениям безусловно является одной из самых характерных черт русской литературы, где явно просматривается «исконно русская приверженность к гуманизму» (Sapir 1924, цитируется по Kluckhohn 1961:608). «На страницах произведений Толстого, Достоевского, Тургенева, Горького и Чехова страсти героев бушуют в ужасные минуты игры с преступлением, в моменты депрессий и апатий, в благородном восторге и в идеальных мечтах».
Далее в настоящей главе я хочу показать, что все эти особенности русской культуры и все эти свойства русской души отражаются в русском языке, или иначе, что языковой материал, относящийся к данной теме, полностью согласуется со свидетельствами из других источников и с интуицией как самих русских, так и изучающих русскую жизнь.
                         
Анна Вежбицкая Русский язык   1 2 3 4 5 6 Библиография        

Poetica